Яна Киблицки

— Андрей Алексеевич, от нашего издания поздравляем вас с выходом книги. Скажите, почему вы решили обратиться к теме Битвы за Москву, ведь по ней вышло немало материалов?

Смотрю на фото мальчишки и пытаюсь найти отражение его черт на лице матери, с которой общаюсь. Не получается. 

– Он у вас такой чернявый в отца? – спрашиваю я.

– Нет, что вы, – отвечает Алина. – Юра похож на своего прадеда по отцовской линии, он молдаванин, а вот прабабушка была хохлушкой. Потому он такой и смуглый. Когда сын родился, медсестры не на шутку испугались, даже хотели положить его под лампу – думали, что проблемы со здоровьем. 

О х, ну и бедовым парнем рос Тёма: то в подъезде петарду взорвет, подняв на уши всех соседей, то отправится в путешествие на дрейфующих льдинах по Протве, чуть не сведя с ума родителей. Ну а уж спички… это вообще — святое дело. Семья Мойсеевых тогда жила в Протвино. Отец семейства работал в Институте физики высоких энергий. Учреждение обеспечивало молодых специалистов квартирами, поэтому, поженившись, серпухович Олег и ступинчанка Юлия решили остаться в передовом на тот момент городе науки, где вслед друг за другом у них родилось двое сыновей.

— Елена Васильевна, сегодня новостная лента ступинских СМИ буквально пестрит новостями о деятельности Ступинского отделения Ассоциации ветеранов СВО, что лишний раз говорит об активной работе организации. Как давно она была создана и как?

В новом просторном доме на окраине Ступино должно было поселиться счастье, но вот уже второй год в его стенах горьким эхом раздается пустота. И так хочется верить в то, что в том цинковом гробу был не Саша, что сейчас он очутится на пороге, ­что-то скажет про ошибку в документах и, расцеловав всех родных и близких, спешно начнет созывать своих друзей и готовить, как всегда, самые вкусные манты, плов и огромную миску оливье.

Вот уже много веков христиане обращаются в своих молитвах к мученику Иоанну Воину, моля его о небесном заступничестве. О святом известно немного: служил в императорском вой­ске Юлиана Отступника (361–363 гг.). Наряду с другими воинами его посылали преследовать и убивать христиан. Но, оставаясь внешне гонителем, святой Иоанн на деле оказывал гонимым христианам большую помощь: предупреждал о грозящей опасности, а тех, которые были схвачены, освобождал, содействуя их побегу.

— Людмила, на самом деле даже не верится, что я общаюсь с настоящим Героем Российской Федерации.

— Мы все — герои! Каждый на своем месте делает ­что-то очень важное, иногда даже не понимая этой самой важности!

— Вас, наверное, уже спрашивали, но задам вопрос и я: почему вы приняли решение отправиться на СВО?

— Был вечер. Я, мама и бабушка только сели за стол ужинать. Вдруг слышу громкий стук в дверь (мы тогда жили в частном доме в Заборье). Вышла — никого. Вернулась, а меня спрашивают, куда это я «подорвалась»? Говорю: стучали, не слышали? Оказалось, что стук слышала только я. А на следующий день в наше окно стала биться синица… Из военкомата приехали в воскресенье: «Вас вызывают». Едем, ничего не понимаю… И только лишь когда дежурный при входе, глядя на меня, ­кому-то в докладе обронил слово «тело», мне все стало понятно.

В этот день события разворачивались, словно в каком-то фильме: на мокрую, оттого черную-­черную землю неожиданно белыми хлопьями повалил снег, и сопливый ноябрьский вечер за ­какие-то полчаса превратился в рождественский январь. На территорию роддома проезд личного автотранспорта был запрещен, и мы с мужем, припарковавшись за воротами, словно послушные дети, ко входу в здание шли пешком. Шли и громко смеялись.

Днепропетровск, 1926 год. 19-летний Митя Кедрин через общего знакомого, тоже литератора, знакомится с 17-летней Людой Хоренко, приехавшей из Кривого Рога. Спустя годы она так опишет эту первую встречу: «Среднего роста, тонкий и изящный, в белой косоворотке, подпоясанной кавказским ремешком, с волнистыми темно-каштановыми волосами, спадающими на высокий лоб, в пенсне, из-за стекол которого глядели большие задумчивые глаза, с чуть глуховатым низким голосом, сдержанный и скромный.