Смотрю на фото мальчишки и пытаюсь найти отражение его черт на лице матери, с которой общаюсь. Не получается. 

– Он у вас такой чернявый в отца? – спрашиваю я.

– Нет, что вы, – отвечает Алина. – Юра похож на своего прадеда по отцовской линии, он молдаванин, а вот прабабушка была хохлушкой. Потому он такой и смуглый. Когда сын родился, медсестры не на шутку испугались, даже хотели положить его под лампу – думали, что проблемы со здоровьем. 

На фото сияют смоляные, всегда смеющиеся глаза – и в семилетнем возрасте, и в восемнадцать взгляд остался неизменным. Рос Юра Шайдаков бедовым парнем: то подерется с пацанами, то окно в школьном туалете разобьет, так что Алину частенько вызывали «на ковер» к директору средней образовательной школы № 9. После девятого класса пошел в Серпуховский колледж на сварщика. Срочную службу парень проходил в городе Энгельсе, в военно-космических войсках. Отслужил, устроился на работу в охрану Московского метрополитена, но поработать толком не пришлось – началась специальная военная операция. 
Их сразу поставили в известность, что они первыми попадают под мобилизацию, все сотрудники как раз медкомиссию прошли. Открытым текстом сказали: «Если хотите избежать мобилизации, то увольняйтесь!» Но Юра не убежал, просто ждал повестку. Алина, конечно же, до последнего в это не хотела верить, а сын готовился, собирал все необходимое.   

Та самая повестка была вручена Юрию Шайдакову 30 сентября 2022 года, и уже на следующий день серпухович отправился на военные сборы, проходившие на территории Серпуховского филиала военной академии РВСН им. Петра Великого. Юра прекрасно понимал, что может погибнуть. Специальная военная операция только началась, многое еще неизвестно, да и командиры во время боевого слаживания прямым текстом довели: они едут первыми, а значит, первыми примут удар. И все-таки он мечтал вернуться домой, жениться, создать большую семью. 

Для Алины это была не просто специальная военная операция, а священная война, которая началась еще в 2014 году. Ее семья из Донбасса, она сама родилась в Славянске. В Подмосковье оказались случайно: в советские годы ее отца, кадрового военного Александра Красникова, отправили служить в одну из воинских частей, базирующихся под Серпуховом. Когда же развалился Советский Союз и поступил приказ возвращаться назад, то Александр Сергеевич ответил, что присягал один раз и будет служить одной Родине. 

– Донбасс всегда был русским, – вспоминая свое детство, говорит Алина. – Именно поэтому нацисты там страшно издевались над людьми. Вы же понимаете, я говорю о сегодняшних днях. Мои родные по маминой линии видели все это. Муж моей двоюродной сестры и ее сын ушли в ополчение.  Сын Никита потом вернулся, а вот его отец Николай воюет до сих пор – их имена внесены в известную базу сайта «Миротворец». Так что еще задолго до начала СВО мы понимали, что войны не избежать.   
«Чёрный», такой позывной дали Юре его боевые товарищи, конечно же, рвался на Донбасс... Но их подразделение перебросили на Херсонское направление. Служил в мотострелковых войсках. Регулярно, как только появлялась возможность, писал матери, иногда звонил. Казалось, вроде бы у парня была хорошая и военная, и спортивная подготовка, и был он на хорошем счету у командования, но Алина, видимо, предчувствуя беду, все никак не находила себе места: и днем и ночью мысленно находилась рядом с сыном. 

Ее рассказ обрывист, сбивчив. Произнеся несколько предложений, женщина уходит в себя, молчит. И эта пауза, сотрясенная горем и болью, кажется вечностью. Утопая в этом глухом ужасе, дабы выстроить картину произошедшего, задаю вопрос за вопросом, тем самым очередной раз причиняя безутешной матери боль. Но я знаю, что если не сделать этого сегодня, то уже завтра имя простого парня из Серпухова забудется, а этого допустить нельзя. 

– Мой ребенок рассказывал, что против нас воюет 55 стран. Он знал это не из сводок информагентств, он знал это по себе. Их отправляли на острова. На один остров – по четыре человека. Чего там только они не пережили! Как-то раз написал: пришел приказ окопаться. Окапываются, а на полштыка – вода. Так в воде и сидели сутками. 

Острова... О них участники СВО говорят как о школе выживания. Ребята здесь находятся от двух недель до полутора месяцев. Осложняет положение отсутствие возможности укрыться, и это все под непрекращающейся угрозой с неба. Операции в дельте Днепра считаются наиболее рискованными и сложными. Большинство островов в Херсонской области находятся под контролем России, но противник не оставляет надежды отвоевать эти клочки земли: кто владеет ими, тот имеет стратегическое преимущество, то есть контролирует плацдарм для будущего наступления на противоположный берег. Когда Алина Шепелева получит справку о смерти сына, то прочитает, что место гибели Юрия Денисовича Шайдакова – н/п  Бокайский. Но эта информация будет ошибочной. Нет на Херсонщине такого места, а есть остров Бакайский, являющийся частью территории Бакайского заказника. Здесь и обрел свое бессмертие «Чёрный». 

– 20 февраля 2024 года их начали долбить дронами, – рассказывает мать «Чёрного». – Говорят, что материнское сердце все чувствует. Но я не чувствовала, я слышала, как Юра кричал. Это было уже 21 февраля в 21 час 46 минут. Я умирала вместе с ним. Была такая сильная физическая боль, словно меня били головой об асфальт. Как рассказали потом сослуживцы, в каску сына прилетело шесть осколков. А когда утром следующего дня на телефоне высветился незнакомый номер, то я уже знала, что сейчас мне сообщат о гибели сына. 

Так все и произошло, звонил командир, который сообщил, что из троих бойцов группы в живых остался только один...  Долгих три недели тело «Чёрного», как и его боевых товарищей, находилось на острове Бакайский. Наши ребята делали все возможное, чтобы как можно быстрее осуществить эвакуацию, но из-за непрекращающегося шквального огня сделать это было невозможно. Все это время командование части старалось поддержать безутешную от горя мать и в дальнейшем организовало скорейшую доставку гроба из Ростова-на-Дону в Серпухов, за что Алина выражает слова огромной благодарности командиру.

– На опознание моего ребенка в морг на Форсса меня не пустили. Просто прислали фото. Я так переживала, ведь он пролежал в спальном мешке почти месяц, все что угодно могло произойти. Но сын не изменился, поэтому хоронили мы его с окошечком в гробу, чтобы все могли проститься с Юрой.  

На прощание с Юрием Шайдаковым пришли десятки людей: родные, одноклассники, сокурсники, друзья, педагоги, сослуживцы. Но Алина никого не помнит. Не помнит, как хоронили. Она даже не была в состоянии выбрать  кладбище, за нее это сделала ее мама: «На Бутурлинском ему будет светло, тепло и хорошо», – аргументировала она. 

Алина растила Юру и его младшую сестру Лилю одна. Муж бросил семью, когда дети были еще маленькие. Бывший супруг и на похороны не приехал, впрочем, документы на получение выплат за смерть сына Шайдаков-старший подал сразу – все по закону. Со стороны кажется, что жизнь продолжается. Дочь Алины подарила ей внучку Мирославу, сейчас малышка ходит в детский садик, вовсю лепечет. Однако женщина не снимает траур, сама ее жизнь стала трауром. 

–   Сын до сих пор ко мне приходит, – рассказывает она. – Я вижу его во сне одетого в форму. Ребенок мне говорит: «Мам, я вернусь, только ребятам помогу». Сейчас я сама встала в строй вместо сына. Помогаю волонтерам в сборе гуманитарной помощи, плету «леших» (маскировочные костюмы. – Прим. авт.). Благодаря этому и держусь.

Сегодня уже подзабылось, как после начала частичной мобилизации молодые люди толпами покидали Россию, как выдававшие себя за патриотов граждане сдирали со своих авто символику Z, размещенную ранее в поддержку наших войск. Стерлись из памяти кадры хроник, на которых мужчины призывного возраста с российскими паспортами атаковали пограничные пункты Грузии, Армении, Турции и Казахстана. Это был апофеоз трусости. Да, одно дело выкрикивать ура-патриотические лозунги, другое – взять в руки оружие и встать на защиту Родины, даже если ты сутками должен стоять по пояс в воде. И те, кто это сделал, – герои. Среди них и Юрий Денисович Шайдаков, имя которого навсегда вписано в историю подмосковного Серпухова, в историю большой страны.