ВАЛЕРИЙ КОМАРОВ: «Я НЕ ПИСАЛ МУЗЫКУ О ВОЙНЕ, Я ПИСАЛ О ЛЮБВИ»

Время прочтения
меньше чем
1 минута
Прочитали

ВАЛЕРИЙ КОМАРОВ: «Я НЕ ПИСАЛ МУЗЫКУ О ВОЙНЕ, Я ПИСАЛ О ЛЮБВИ»

Раздел:

Культурным событием Серпухова в уходящем году, конечно же, можно по праву считать премьеру спектакля «Генерал» в постановке муниципального театра «Зазеркалье». Этот спектакль по пьесе Александра Позднякова о принципиальности и честности, долге и служении Отечеству, о внутреннем стержне и несгибаемой силе воли. А еще спектакль «Генерал» показал всем нам, что в Серпухове живут и творят очень талантливые люди: это и режиссер-постановщик Оксана Кудрявцева, и актеры огромной-огромной труппы театра «Зазеркалье», и композитор Валерий Комаров. 

Валерий Викторович создал чудесную музыку, которая, пожалуй, не только перевернула внутренний мир каждого из присутствующих на премьере, но и слилась с глубоким сценарным словом, став единым целым. Мы решили встретиться с Валерием Комаровым и узнать, каким образом шла работа над спектаклем и как собственно рождается музыка. 

— Валерий, как получилось, что вы стали композитором к спектаклю «Генерал»?

— С режиссером-постановщиком Оксаной Кудрявцевой мы работали давно, еще с 90-х годов, но потом как-то так получилось, что наши дороги разошлись на много лет: каждый занимался своими проектами. И вдруг однажды, совершенно неожиданно, на мой телефон раздался звонок. Звонила Оксана. Она стала рассказывать о своем новом проекте, который хочет воплотить в жизнь, и предложила мне поучаствовать. Я подумал: «Ну, все понятно, пьеса о войне — все по классике». Мы договорились о встрече. Встретились, но тут Оксана мне и обозначила рамки: «Понимаешь, Валера, это не должна быть пьеса о войне. Это должна быть пьеса о любви». Задумался, в какой же форме мне тогда писать? Или это должна быть симфония, или песенная история про любовь, про войну, про генералов? Я все никак не мог нащупать саму идею. И в один момент я понял: это должна быть фортепианная тема. 

— А почему именно фортепианная?

— Фортепиано — главный инструмент в любом оркестре, как генерал в армии. Поэтому фортепианная музыка — это символ генерала Карбышева, которого автор пьесы называет Карцевым. В итоге мы пошли по пути симфонии, а не эстрады. И это был для нас совершенно новый опыт работы. Как я сказал, с Оксаной Кудрявцевой мы работали давно, но в основном я писал детские песни, рок-н-ролл, те же самые эстрадные композиции, а в таком плане мы работали в первый раз. Поэтому за двадцать пять лет совместного творчества мы открыли друг друга по-новому. Потому у нас начались споры, нужны ли нам песни в спектакле или не нужны. 

— И жаркие были споры?

— Жаркие. Обостряла наши споры пандемия: каждый у себя дома переосмысливал, что и как делать. Если бы вы видели нашу переписку! В итоге пришли к единому мнению: нужны не песни, а песня — одна, в финале. Песня о любви, потому что именно любовь поддерживала генерала Карбышева в концлагерях. И вообще я не писал музыку о войне, я писал о любви. Впрочем, это была не только та самая любовь, которая возникает между мужчиной и женщиной. Я имею в виду Любовь в более широком смысле ее понимания, ведь супруга генерала была глубоко верующим человеком. И мы это постарались показать. 

— Получается, что спектакль не о генерале Карбышеве, а о самой главной христианской добродетели — о любви?

— Да. Помните в «Обыкновенном чуде» в постановке Марка Захарова супруга волшебника спрашивает его: «Зачем ты затеял все это?», а он отвечает: «Мне захотелось с тобой поговорить о любви». Вот и нам просто захотелось поговорить о любви. Это даже не наше открытие, а автора пьесы Александра Позднякова. 

— И у вас это получилось, честно. Зал плакал и я в том числе. Вы, наверное, и не заметили, что после спектакля все выходили молча под впечатлением от увиденного ничего не хотелось говорить. Скажите, сколько музыкальных тем присутствует в постановке? Мне показалось, что их много, некое многоголосие. 

— Основных тем четыре: тема любви, тема Карцева, а также тема немцев и так называемый «Марш смерти», когда показывается сцена из концлагеря. Но эти темы постоянно варьируются, переходят друг в друга, и поэтому у вас, как и у других зрителей, появляется такое ощущение. Как создавались эти темы? Вы знаете, я шел от Позднякова. Порой приходилось перечитывать сцены по нескольку раз. Причем, когда читал в первый раз, то думал: «Ох, наворотил автор, ох, и намудрил, как же скучно! И что мне писать?» Читаю заново и вдруг открываю для себя совершенно новый, глубокий смысл. Читаю в третий раз, а в тексте, оказывается, ощущается лиризм, и тут-то я и понимаю, что в спектакле должна быть совсем иная музыка. Потом звоню Оксане и говорю, что думаю, нужно сделать нам так и так. И она мне в ответ: «Точно!» Кстати, вы заметили, что даже тема фашистов у нас получилась какая-то гармоничная, а не привычно пугающая? Так что в работе мне очень помог сам автор пьесы. 

— Получается, что вы сломали стереотипы?

— Мы постарались избежать использования этих стереотипов, чтобы не было какой-то прямолинейности, детскости что ли: вот генерал — марш, вот фашизм — кривая музыка с отзвуками губной гармошки. Так что, повторюсь, я ничего нового не придумал — все шло от пьесы, просто ее нужно читать глубоко. Да и для ее просмотра, честно говоря, одного раза недостаточно.

— Я это уже поняла, потому хочу еще раз прийти на спектакль и рекомендую его посмотреть всем своим друзьям. Не могу не спросить, Валерий, музыка каких композиторов у вас ассоциируется с Великой Отечественной войной, если не брать в расчет популярные песни военных лет, такие как «Эх, дороги», «Темная ночь» и другие? Я имею в виду классику.

— Для меня это музыка Сергея Рахманинова. Потому что все деньги, которые он собирал от своих концертов в Америке, композитор направлял в фонд Красной армии. Представляете, он играл для тех, кто его заставил уехать! Тема Великой Отечественной хорошо прослеживается в его концерте для фортепиано с оркестром № 2, хотя он написал это произведение еще в далеком 1900-м году. 

— А Шостакович?

— Нет, я не люблю Шостаковича, мне близки Сергей Рахманинов, как я говорил, Петр Чайковский и Георгий Свиридов. Очень дорога народная музыка, поэтому не мог не включить в «Генерала» музыкальную линию старинной народной песни «Ой, ты, степь широкая».

— Да, она проходит практически через весь спектакль и воспринимается как само собой разумеющееся. Эта песня, как и «Черный ворон», которую исполняет в камере Николай Карцев, очень понятна русскому зрителю, можно сказать, они распознаются на уровне генетического кода. 

— Да, так и есть. Поэтому мне, если честно, не очень удобно, когда меня представляют как автора музыки к «Генералу». Но понимаете, я не мог не включить «Степь» в этот спектакль, потому что лучше этой народной песни никто ничего не создал и, наверное, не создаст. В ней выражается и русский дух, и вся мощь русского характера. 

— В конце спектакля перед зрителями в сопровождении песни «Мне рассказала зима» предстают главные герои пьесы — Николай Карцев и его супруга Жанна. Как была создана эта трогательная до боли композиция?

 — Вам рассказать честно, как все было?

— Конечно!

— Ну, во-первых, как я и говорил, шли долгие споры, нужна ли вообще песня или не нужна. Пробовали и так, и сяк. Все не получалось. Потом мы решили, как говорится, вернуться к началу. Спросили сами себя: о чем спектакль? Ответили: о любви. Тут-то я шутя Оксане и говорю: «А давай закончим песней «Мне рассказала зима». Мы рассмеялись. Дело в том, что в 1993-м году у нас была такая легкая, попсовая песня. Ее, кстати, исполняла сама Оксана своим прекрасным голосом. Ну, посмеялись, вспомнили прошлое, разошлись. Проходит время, и тут я понимаю, что эта мысль меня не отпускает. Встречаю Оксану, и она мне озвучивает мои же мысли: «Я подумала про «Зиму», может, нужно из нее убрать ту простоту и серьезно доработать?» Она тут же написала новые стихи, я сделал новую аранжировку, поменял форму и подачу. Вот и получилась у нас старая-новая песня, правда, от предыдущей редакции осталась лишь одна строчка: «Мне рассказала зима». 

— А кто исполнил ее?

— Сами же актеры и исполнили — Кирилл Ганцев и Ангелина Кузина. Причем запись делали во время пандемии, сидя по домам. Я отсылал фонограмму, ребята брали телефон и пели. Потом файлы присылали мне, я все обрабатывал. Затем под эту песню и репетировали, кстати, тоже дистанционно. Когда же самоизоляция закончилась, то решили сделать перезапись песни  в студии. Пришли, записали. И что вы думаете? Не то! Вроде бы и профессиональное оборудование, и все условия, однако я понимаю, что не могу это оставлять. В итоге в спектакле звучит та сама пандемийная запись, она более точно выражает эмоции. 

— И все-таки, Валерий, как рождается музыка?

— Не скажу. Не потому что жадный, а потому что не знаю. Сесть и написать — я так не могу. Музыка может прийти ко мне просто так. Например, во время разговора с кем-то или же, допустим, в магазине. Она накрывает тебя, и я не знаю, как это происходит и почему. 

Премьера спектакля «Генерал» состоялась в преддверии празднования Дня города 12 сентября 2020 года в ДК «Исток». Театр «Зазеркалье» представил героическую эпопею о подвиге генерала Д. М. Карбышева по пьесе Александра Позднякова, который в 2018-м году стал победителем Международного драматического конкурса «Автора — на сцену!». Компетентное жюри единогласно признало его работу, повествующую о героическом подвиге советского военачальника в годы Великой Отечественной войны, лучшей.   

Tags