О х, ну и бедовым парнем рос Тёма: то в подъезде петарду взорвет, подняв на уши всех соседей, то отправится в путешествие на дрейфующих льдинах по Протве, чуть не сведя с ума родителей. Ну а уж спички… это вообще — святое дело. Семья Мойсеевых тогда жила в Протвино. Отец семейства работал в Институте физики высоких энергий. Учреждение обеспечивало молодых специалистов квартирами, поэтому, поженившись, серпухович Олег и ступинчанка Юлия решили остаться в передовом на тот момент городе науки, где вслед друг за другом у них родилось двое сыновей.

— Если наш старший Ванечка был правильным, таким основательным, то Тёмка являлся его полной противоположностью, — вспоминает Юлия Мойсеева, мама будущего героя. — Свой характер стал показывать с яслей: помню, как категорически заявил воспитателям: «Я эту кашу есть не буду». Педагоги начали его убеждать, дескать, он не вырастет, так и останется маленьким. На что Артём ответил: «Рыбки маленькие, пусть они и едят». И куда отправилась каша? Правильно, в аквариум. Бедокурил и в старшей группе детского сада. Смотрю с балкона, а наш дом был прямо рядом с ним, на площадке гуляет группа, в которую ходил мой сын. Тут мой Артём вместе со своим другом Пашей Богатенковым находят дырку в заборе и ползут, ползут. Выползли, осмотрелись и пошли по своим делам.

Вызывали родителей к заведующей чуть ли не каждый день: то принесет в группу складной ножичек, вытащенный втихаря у отца, то во время прогулки накормит всех детей конским щавелем. Ну а «запущенная в космос» игровая горка, сконструированная в виде ракеты, вообще вой­дет в историю. Артём не поленился подложить в ее основание все спички из коробка и начал обратный отсчет: четыре, три, два, один, пуск! Зрелище было в буквальном смысле ярким. К своим проделкам привлекал двоюродную сестру Алёну,  под его «присмотром» она росла бедовой пацанкой. Да, умел этот парень так занять детей, чтобы взрослых заставить изрядно поволноваться.

— Он у нас рос ­каким-то полуволчонком, полудиким, — говорит отец Артёма Олег. — Ему бы в лес пойти, пошухарить, свистнуть у деда пилу, а уж к «костерикам» у сына была прямо ­какая-то страсть. Думаете, не занимались воспитанием? Постоянно объясняли, разъясняли, чтобы направить его бурную энергию в нужное русло, записывали то в секцию по ушу, то на танцы. Но ничего не помогало. К­ак-то пришли на переговорную станцию, а наш Тёма все елозит, словно шило в одном месте: то туда, то сюда. На него смотрит внимательно мужчина и потом нам говорит: «Вы знаете, у вас сын будет или потрясающим милиционером, или бандитом. Другого пути не дано». Так и получилось: он у нас пошел служить в полицию.

Но поступление в Московский областной филиал Московского ордена Почета университета Министерства внутренних дел Российской Федерации имени В. Я. Кикотя и вручение лейтенантских погон на Красной Площади будут намного позже. А пока впереди семью Мойсеевых ждали суровые испытания и невыносимое горе. Больше двух лет Олег и Юлия делали все, чтобы вылечить старшего сына Ивана. Но смертельная болезнь съедала детский организм изнутри. Иван мужественно боролся за жизнь и даже, несмотря на то, что полностью потерял слух, ходил в общеобразовательную школу, где усваивал уроки, читая по губам учителя. До последнего Артём защищал брата от злых сверстников, не знавших придела в своей жестокости, а потом мальчика не стало.

— Это был для Тёмочки страшный удар, он тогда учился в пятом классе, — возвращаясь в страшное прошлое, рассказывает Юля. — Мы уже не могли жить в Протвино: все напоминало об умершем сыне. И потому приехали в Ступино, где нам пришлось все начинать с чистого листа.

И вроде бы жизнь стала постепенно налаживаться. В семье появилась Сашенька, которую Артём безмерно обожал, став ей нянькой и защитником. Школу окончил без троек. Целенаправленно готовился к поступлению в филиал университета МВД, который находился в Рузе, — там выпускали сотрудников ГИБДД. Его даже не остановила серьезная травма ноги, которую он получил накануне сдачи физической подготовки. Превозмогая страшную боль, не подавая виду, Тёма успешно преодолел дистанцию и стал курсантом. После получения диплома и лейтенантских погон будущий герой служил в ступинской инспекции.

Наступил 2014 год. В полиции начали формировать группу для отправки в командировку. Местом назначения стала Чечня. Да, вторая чеченская уже давно закончилась, однако о спокойствии говорить не приходилось: то тут, то там орудовали кавказские террористы, и для подкрепления туда стали отправлять наших сотрудников правоохранительных органов. В связи с этим Артём пришел к родителям и сказал: «А что мне не поехать? У одного сослуживца родился ребенок, у другого пошла в школу дочь. А я без семьи». И поехал.

Потом по возвращении он расскажет, как чудом их машина успела уйти от подрыва, как погиб целый полицейский взвод из Воронежа. Тогда за доблестную службу Артёма Мойсеева представят к вручению трех наград, о которых отец и мать узнают только после его гибели, когда из-за формальных процедур будет поднято личное дело сына. После похорон, собравшись силами, родители добьются получения медалей «200 лет Георгиевскому кресту», «Генерал А. П. Ермолов за службу на Кавказе» и черного креста «За службу на Кавказе».

Уволившись из рядов МВД в звании старшего лейтенанта, Артём Мойсеев работал начальником охраны в одном из санаториев Крыма. Жизнь шла своим чередом: море, друзья и любящие родители, которые всегда были на связи. Но вмешался рок. Осень 2022 года. Из-за замены паспорта приехал в Ступино. Получив краснокожий документ, отправился в военный комиссариат, чтобы поставить отметку об освобождении от воинской обязанности. А там в этот момент полным ходом шел набор в рамках частичной мобилизации. Т­ут-то ему и предложили: а не хочет ли он вместе с другими мобилизованными отправиться на СВО, ведь за его плечами огромный боевой опыт, а это очень важно.

— Была пятница, я все помню, словно проис­ходило вчера, — продолжает рассказ мама Тёмы. 

— Пришел домой и говорит: «Мама, завтра я ухожу воевать к ребятам. Идет вой­на, надо же помочь».

А на следующий день, в субботу, 8 октября, подорвали Крымский мост. Тот самый Крымский мост, через который Артём с новым паспортом должен был ехать обратно в Алупку, где тогда работал. Сожженный мост стал для него символом невозвратности к прежней жизни — отступать некуда.

Сначала была Тверь, где проходило боевое слаживание, потом ступинца отправили в Курскую область. Здесь в лесах он и получил от сослуживцев свой позывной «Йети». А 1 марта 2023 года вместе с товарищами его перебросили «за ленточку» на Красный Лиман. Освобождение этого населенного пункта и последующее движение российских вой­ск на запад позволило бы выйти к Славянску — большому городу и важному транспортному узлу в ДНР. Но… Прошло три года, а наши бойцы продолжают на этом участке проливать кровь. Тогда погибло много ребят, Артём Мойсеев благодаря своему бесценному военному опыту остался жив, но получил осколочное ранение в ногу. Сразу же после лечения он поспешил вернуться в строй. Был награжден медалью «За укрепление боевого содружества» от Минобороны России, о чем с гордостью сообщил родным.

Дома его очень ждали в отпуск, но у Артёма всегда находились причины его отложить. «Мам, ты понимаешь, у нашего парнишки ребенок родился. Ему отпуск важнее, чем мне». «Тут у сослуживца дочь из детского садика выпускается, пусть вместо меня домой поедет». «Давай потом, в апреле на твой день рождения выберусь, мама». Все это постоянно слышала от сына Юлия. А когда в ночь с 23 на 24 июня на Москву пошел Вагнер, то командование объявило личному составу, что об отпусках нужно будет и вовсе забыть.

Ну вот наконец законные 10 дней отдыха. Артём позвонил своему товарищу с просьбой его встретить, взяв с него обещание, что тот ничего не расскажет родителям: очень уж хотел устроить сюрприз для родных. Но друг, видимо, на радостях не сдержал слово, и счастливые Юля с Олегом отправились по магазинам, чтобы приготовить праздничный стол.

— Тут мне из Егорьевска звонит мама Тёминого сослуживца: «Юль, сейчас сказали, что наших ребят обстреляли. Ч­то-то мне так плохо», — вспоминает то роковое 22 июля 2023 года Юлия Мойсеева. — А мне ­почему-то было так спокойно, что даже сказать ничего не могу. Утром проснулась, словно меня ­кто-то толкнул. Начала всем звонить. Но один сбрасывал звонок, другой не ответил. Перезванивает мне еще одна мама, у нее сын тоже Артём: «Да, ребят обстреляли. Но у нас все нормально, там погиб только второй Артём». А я как закричу: «Это мой Артём!» А она мне возражает: «Но твой же «Йети», разве не так?»

Справка альманаха «Воинская доблесть»

Мойсеев Артём Олегович 

(12.09.1991–22.07.2023). 

Родился в Протвино. В 2012 году окончил Московский областной филиал Московского ордена Почета университета Министерства внутренних дел Российской Федерации имени В. Я. Кикотя. С 2008 по 2016 год проходил службу в органах МВД. С 2013 по 2014 год служил на Кавказе, ветеран боевых действий. Уволился из органов внутренних дел в звании старшего лейтенанта. Призван на военную службу в рамках частичной мобилизации в октябре 2022 года. Служил стрелком мотострелкового отделения мотострелкового взвода мотострелковой роты 1843 отдельного мотострелкового батальона территориальных вой­ск вой­сковой части 69365. Погиб 22 июля 2023 года на территории Харьковской области Украины при выполнении боевых задач в ходе специальной военной операции. Награжден орденом Мужества (посмертно), медалями «За укрепление боевого содружества», а также «200 лет Георгиевскому кресту», «Генерал А. П. Ермолов за службу на Кавказе» и знаком «Черный крест «За службу на Кавказе».

На прощание с «Йети» приехали все, кто мог, даже тот самый друг детства Пашка Богатенков, с которым они совершали побег из детского сада…

Это произошло в Харьковской области. Артём Мойсеев вместе с сослуживцем отправился на боевое задание вглубь леса. Стояла тишина, и вроде бы ничто не предвещало беды. Уже потом боец с позывным «Топор» расскажет, что вдруг сзади он почувствовал сильный пинок. Подумал, что «Йети» шутит, хотел даже ему сдачи дать. Но вдруг раздался хлопок, ­что-то посыпалось… Когда боец пришел в себя, он понял, что ступинец спас ему жизнь, приняв на себя осколки от детонации мины.

— Перед отправкой на вой­ну Артём оставил в прихожей «тайное» послание, начертив пальцем на зеркале: «Мам, пап, Чипсы (это он так нашу Сашку называл). Люблю!» Я сначала не заметила, потом дочь говорит: «Мама, иди, что тебе покажу». И сейчас, когда я захожу в квартиру, в которой все напоминает о Тёме, я вспоминаю о его послании, — захлебываясь от слез, рассказывает мать. — Мы не смогли здесь больше жить. Купили маленький домик. Сами себе внушаем, что у нас просто другая жизнь. Так было, когда умер Ванечка: я придумала, что он уехал учиться на другой континент.

На могиле Артёма Мойсеева всегда лежат цветы. К нему приходят многие: друзья, знакомые, сослуживцы. К­то-то специально приезжает на место его упокоения из других городов. А двоюродная сестра Алёна, которая до сих пор не может принять потерю брата, на Радоницу положила к его памятнику рыболовные снасти — Тёма был заядлым рыбаком... Он был лучшим, а говорят, что Господь как раз и забирает таких. Возможно, так оно и есть, но от этого не становится легче… напротив, сердце разрывается от боли.