Люди, судьбы, истории

В новом просторном доме на окраине Ступино должно было поселиться счастье, но вот уже второй год в его стенах горьким эхом раздается пустота. И так хочется верить в то, что в том цинковом гробу был не Саша, что сейчас он очутится на пороге, ­что-то скажет про ошибку в документах и, расцеловав всех родных и близких, спешно начнет созывать своих друзей и готовить, как всегда, самые вкусные манты, плов и огромную миску оливье.

В 2025 году мы празднуем 80‑летие Великой Победы, поэтому в школе нам дали задание предоставить сведения про наших родных, воевавших на фронтах Великой Отечественной вой­ны. Признаться честно, если бы не это поручение, то я никогда бы не узнала о судьбе своего прапрадеда, который с первых дней вой­ны встал на защиту Родины.

— Был вечер. Я, мама и бабушка только сели за стол ужинать. Вдруг слышу громкий стук в дверь (мы тогда жили в частном доме в Заборье). Вышла — никого. Вернулась, а меня спрашивают, куда это я «подорвалась»? Говорю: стучали, не слышали? Оказалось, что стук слышала только я. А на следующий день в наше окно стала биться синица… Из военкомата приехали в воскресенье: «Вас вызывают». Едем, ничего не понимаю… И только лишь когда дежурный при входе, глядя на меня, ­кому-то в докладе обронил слово «тело», мне все стало понятно.

В этот день события разворачивались, словно в каком-то фильме: на мокрую, оттого черную-­черную землю неожиданно белыми хлопьями повалил снег, и сопливый ноябрьский вечер за ­какие-то полчаса превратился в рождественский январь. На территорию роддома проезд личного автотранспорта был запрещен, и мы с мужем, припарковавшись за воротами, словно послушные дети, ко входу в здание шли пешком. Шли и громко смеялись.

Днепропетровск, 1926 год. 19-летний Митя Кедрин через общего знакомого, тоже литератора, знакомится с 17-летней Людой Хоренко, приехавшей из Кривого Рога. Спустя годы она так опишет эту первую встречу: «Среднего роста, тонкий и изящный, в белой косоворотке, подпоясанной кавказским ремешком, с волнистыми темно-каштановыми волосами, спадающими на высокий лоб, в пенсне, из-за стекол которого глядели большие задумчивые глаза, с чуть глуховатым низким голосом, сдержанный и скромный.

Константин Николаевич Калабин родился в 1917 году в деревне Верхние Велеми Серпуховского района. Семья была крестьянской, традиционно большой. При этом все дети были грамотными и целеустремленными. Вот и Константин с детства мечтал о небе и уверенно шел к своей мечте. После окончания церковно-приходской школы на Ивановой горе он поступил в Серпуховскую авиашколу, где сначала был курсантом, а впоследствии работал летчиком-инструктором. Надо сказать, что Серпуховская авиашкола имела очень богатую историю и солидный преподавательский состав.

Продолжение...

Теперь Светлана, дочь поэта, вместе со всеми ребятами бежит навстречу почтальону, спрашивая у него: «А нам есть?». Дмитрий Кедрин регулярно присылает семье корреспонденцию с фронта: это или испещренные мелким, бисерным почерком бумажные треугольники, или большие серые конверты, в которые аккуратно вложены номера газеты «Сокол Родины». За время своей службы поэт пришлет домой 75 номеров этого издания; в них будет опубликовано около ста его стихотворений.

Две судьбы, два бессмертных подвига. В память об Алексее Смельском и Юрии Паршутине в техникуме имени А. Т. Туманова были открыты мемориальные Парты Героев.

Алексей Викторович Смельский родился в 1989 году в Ступино. Окончив 9 классов в школе № 8, поступил в техникум имени А. Т. Туманова на специальность «Обработка металлов давлением». Служил в звании рядового–стрелка. Героически погиб в январе 2023 года.

В своей книге «Ратный подвиг» полковник Афанасий Павлантьевич Белобородов, командующий 9-й стрелковой дивизией, пишет: «…Светлую память хранит война о  девушках-санитарках Саше Гущиной и Кате Корневой. Во время горячего боя в районе Ленино Саша и Катя беспрерывно выносили раненых воинов. И даже будучи сами ранеными, продолжали свое дело. Девушки погибли. Но они вечно живы в памяти наших бойцов, склоняющих свои головы перед их подвигом».

На страничке ВКонтакте Марии Овчаровой недетский движ: Роны-­Шоны выясняют отношения, а Энджи с Коннором не вылезают из семейных передряг. Что ни день — то новый пост с очередной яркой историей из жизни кукол. Если внимательно следить за пластиковыми героями и героинями, которые ищут любой повод выгулять свой огромный гардероб и одновременно попасть в ­какие-то нешуточные приключения, то невольно теряешься в реальности и не понимаешь, где ты находишься на самом деле: в мире ожившей куклы Барби и ее окружения или..?